:: urbansheep (urbansheep) wrote,
:: urbansheep
urbansheep

внутренние диалоги // (из необычных ощущений)

В питерском солнце к полудню появились многие тысячи туристов и пешеходов, поэтому „беготня“ (то есть хождение по улицам в московском темпе) между людьми по Невскому постепенно превращается в своего рода городской слалом. Девушек это особо не смущало. Они зашли в Пассаж, побродив по нему и изучив ассортимент „эксклюзивной косметики“ и того, что атареями стоит в парфюмерных. Вышли обратно на улицу, остановившись на секунду, пока одна из них доставала тёмные очки.

Дргуая, обернувшись и понаблюдав несколько секунд за сестрой, фыркнула.

— Ты невозможна.

Поправляя отворот блузы, сестра лишь коротко спросила: — Почему?

— Ты сегодня весь день пялишься на себя в отражениях. Весь день! И вчера ещё начала. А ведь ничего в тебе особенно не менялось. Впрочем, тебя и обычно мимо зеркал лучше не водить.

— Ну тебя, чего ты наговаривашь? Я не всё время. На девушек вокруг я смотрю гораздо больше, так что не надо, не надо тут поклёп устраивать. Кстати, очень грустно, когда красивые длинные ноги и красивая девушка не совпадают в пространстве. Увы и ах. Так что чем на такое, лучше уж в очередной витрине свой силуэт поймать, да...

— Я не наговариваю. Если бы ты видела со стороны, как ты проводишь по своим волосам, как ты ловишь эти отражения, то ты ы поняла моё возмущение. Аутоэротизм, как я тебе говорила, до добра не доводит.

— Во-первых, не аутоэротизм, а нарциссизм, а во-вторых... — она не стала обращать никакого внимания на саркастичный смешок сестры и продолжила. — А во-вторых, я просто наслаждаюсь ощущениями, наслаждаюсь образом, и это всё накладывается на внутренний кайф от себя самой. Что плохого в том, чтобы ловить от себя кайф? Что плохого в том, что я себе нравлюсь?

Вопрос словно поставил вторую девушку в тупик. Она подумала несколько секунд, потом произнесла этот вопрос сама:

— Что плохого в том, что ты себе нравишься? Наверное, ничего. Во всяком случае, если бы ты ходила и ныла, как ты себя ненавидишь и как жизнь ужасна, всё было бы совсем-совсем иначе. — и она повернулась к сестре. — Но это совершенно не повод вместо того, чтобы смотреть на окружащий город и окружающих людей, пялицца без конца на себя, мадемуазель! Пошли!

И прихватив ремешок от сумки первой девушки, она потащила её наружу — к солнцу, людям. И огромному тропическому ливню. Но об этом в другой раз.

 
 
 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments