:: urbansheep (urbansheep) wrote,
:: urbansheep
urbansheep

Прокота

Обнимать «нас с котом» теперь сложно. Можно просто нас.

* * *

Родитель прислал мне смс в 15:57, что все кончилось (родитель знал, что мне не надо такое писать, но слава аллаху, что хоть не позвонил — и представляю, сколько усилий ей это стоило). А я в это время представлял собой тупящий и шутящий якорь для группы людей, занятых кофеем и работой, для людей, которых я приручил, за которых несу ответственность, чью работу должен организовать и довести встречу до конца. Всех довел до метро и поехал домой. Спешить уже некуда, только родителя нужно вывести из состояния одиночества, ей это вредно.

* * *

Сидели, вспоминали, перебирали, гладили шёрстку, прощаясь, уже скучая. Отчётливо понимая, что нам остались теперь только счастливые фото и пятнадцать лет совместной жизни. Здесь, на подстилке, уже оболочка, а кот-кот ушёл. Молчаливый центр семьи, белый-рыжий-всякий.

Кот-кот.

* * *

Успокоил родителя, узнал, что круглосуточный вывоз и кремация обходятся всего в 2500. Приезжают и всех тактично выносят.

Можно теперь я спокойно посижу сам с собой, никого не обременяя своими эмоциями, с печальным двоеточием и скобкой в статусе? Можно я разберусь с собой сам, пока меня никто не тормошит?

* * *

Я не испытываю «любви по умолчанию» ни к каким животным (и кошкам тоже). Когда кот появился, у нас были бои с родителем за родительскую любовь и внимание (в четырнадцать лет нет ничего страннее такого конфликта, и я, серьёзный и взрослый человек, в то время прекрасно это осознавал, но поделать с собой ничего не мог). Он всегда вёл себя так, как должен вести идеальный (плюс/минус когти об мебель) домашний зверь. Нам вежливо завидовали, кажется, все — соседи, родственники, знакомые.

За время совместной жизни кот нас терпел, любил (доводя до тактильного аналога неизбывного счастья) и по-своему заботился (научил меня отряхивать задные лапы ещё). Он развлекал нас своими падениями с девятого этажа и белыми мягкими лапами ужаса.

Кот был из тех людей, кто мог выносить нашу с родителем вечную мизантропию, не лезть, когда не надо, и молча помогать. Мимо кота не приходил никто из немногочисленных гостей. Гладить, тереться об ноги и облизывать руки тех, кто решил погладить в ответ, было его основной формой социализации. Иногда в шутку прикусить. Смешная ведь шутка. Девушки, кажется, иногда приходили к нему, а не ко мне.

* * *

Любимые женщины, которые у меня иногда появлялись, невольно получали обращение «Кот». Не потому что это удобное и короткое слово. Скорее, специальное обозначение для семейной нежности, которую не страшно, приятно и естественно проявлять. Что-то любимое-родное, подкожное, за пределами общества, атмосферы. Часть кровотока и обмена веществ, к чему не имеют отношения никакие условности и вопросы, кроме биохимии.

В моем фильтре женщин последние десять лет последовательно прослеживается предпочтение владелиц кошек. Не потому, что у нас есть общие темы для разговора. Неосознанное — кошек я встречаю, уже попав в чужой дом. Скорее, это тот психологический тип, который мне нравится больше, по уйме разных причин.

Кот-кот.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author