Чистое восприятие // Краткое введение в ноотропы

Сегодня одиннадцать дней, как у нас кончилась тестовая пачка фезама. Выводы делятся на две части — старые, которые касаются применения ноотропов вообще, и новые, которые свойственны только для моего общения с данным препаратом.

Краткая предыстория: мой интерес к ноотропам начался с того, что потребовался неразрушающий стимулятор для работы мозга, сознания и памяти, причём работающий не от случая к случаю (как это бывает с физическими процедурами, душем, прогулками и „ментальной гигиеной“), а постоянно и надёжно. То есть, требовалось даже не столько единовременное решение (кофеин помогал в достаточной степени), сколько базис, усиление всего того, на чём стоит сознание.

После тщательного чтения аннотаций, отзывов, рекомендаций в сочетании с диагнозами, я и нашёл для себя стугерон (циннаризин), как относительно безвредный препарат. Улучшая мозговое кровообращение, стугерон стимулирует работу памяти и помимо того предотвращает мигрени и стабилизирует вестибулярный аппарат. Говорят, что он обладает седативным (снотворным) действием, но я с этим не столкнулся.

Параллельно обычно вспоминают ноотропил (пирацетам), который, также относясь к ноотропам, имеет иное действие, но об этом лучше прочитать в соответствующей литературе. В двух словах, и по моим ощущениям, стимулируя кровообращение, ноотропил действует не столько на память, сколько на активность мозга — улучшается скорость и эффективность обработки данных, думать получается „быстрее“, чем прежде. Заменив им стугерон на полтора месяца, я пришёл к выводу, что для моих условий это менее подходящий препарат — мне нужна была не просто „активация“ (повышение эффективной скорости работы), а увеличение глубины проникновения в задачи.

Мой срок опытного применения стугерона составляет почти два года, с самым длинным перерывом не меньше четырёх недель, чтобы была возможность сравнить ощущения „до“ и „во время“. Разница была очевидной, поэтому эффект плацебо (который можно было заподозрить в первые дни) мной исключается.

Рабочая доза (либо одно, либо другое):

• две таблетки стугерона в день, или 50 мг, которые принимаются вместе. Это ровно на треть меньше минимальной дозы при профилактике или „лечении по диагнозу“. Передозировки (при максимуме до восьми таблеток в сутки) никак не были отмечены.
• две капсулы ноотропила в день, по 400 мг, которые принимаются по одной утром и вечером. Передозировка выражается в повышенной агрессии и нервозности, гиперактивности (примерно той, с которой мы боролись валерьянкой), начинается при дозах больше 400 мг единовременно (проще говоря, по две капсулы сразу — не стоит).

Тонкости работы фезама: построенная на сочетании двух препаратов, капсула фезама содержит 400 мг пирацетама, и 25 мг циннаризина, то есть равна одной капсуле и таблетке, соответственно. Но так как 25 мг второго мне мало (это меньше рабочей дозы), а 800 мг первого — много (те самые „две капсулы сразу“), пришлось искать компромисс. Первая неделя прошла под девизом „всё выше, и выше, и выше“ — всё же две капсулы за раз, и состояние гиперактивности было опробовано в полном масштабе. Не понравилось. Попробовал по одной два раза в день. Снова не понравилось. В итоге идеальным сочетанием стала капсула фезама с таблеткой стугерона.

Собственно, выводы из работы под стимуляторами в постоянном режиме:

• Влияют ли ноотропы на настроение? Почти нет. А вот снижение эффективности через пару недель — да, огорчает. В целом же сильнее и заметнее влияют на настроение витамины. Со стимуляторами этого не замечено. Изменить восприятие они не могут — это не транквилизаторы и не психоактивные вещества.

• Есть ли влияние на память после прекращения приёма? Есть. Отупение не грозит точно, а вот привычка получать всё сразу, истощает неподпитываемую память быстрее, чем обычно. Замедляется поиск информации. В результате, в течение месяца будет плавный спад, незначительное падение за норму и возврат на обычные значения эффективности. Стоит помнить, что если не зафиксировать, насколько всё было плохо до приёма, то после прекращения приёма возвращение в норму будет выглядеть, как деградация и отупение. Приготовьтесь.

  Отдельное замечание по фезаму: у него есть странный эффект, которого нет у препаратов по отдельности — через примерно неделю после прекращения приёма он может на несколько дней снова „проявиться“, резко усилив показатели. Такой вот странный „отблик“.

• Чем характеризуется приём ноотропов? Что ощущается? — Ничего. Никаких ощущений нет. Постепенно осознаются лишь изменения — память работает ярче и всплывают воспоминания, которые, казалось, уже давно уснули, а привычные операции, вроде принятия решений или выбора между чем-то и чем-то, подсчёта в уме, выполняются если не сразу, то гораздо быстрее.

  Одним из главных достоинств циннаризина (в фезаме это проявляется ещё сильнее) является увеличение оперативного ресурса памяти. Иными словами, если раньше вы могли контролировать двадцать единиц контекстов памяти (периоды, темы, что угодно), то теперь, после привыкания, доступ одновременно можно осуществлять к тридцати-сорока единицам.

  Чем-то похоже на увеличение разрешения, при котором в оперативной, рабочей памяти помещается больше данных. Понятно, что это упрощает поиск и сопоставление различных кусков информации.

• Стимулируется, в какой-то степени, всё поведение вообще — пирацетамная компонента будит мозги и они очень активно начинают шевелиться, заодно повышая общую эффективность деятельности. Важно, правда, понимать, что это не панацея, и не ослабленный вариант метамфетаминов. Но вот в сочетании с кофеином, который дополнит разбуженные мозги разбуженным телом — это хорошее начало дня.

• У пирацетама есть ещё один интересный эффект — он положительно влияет на сексуальную активность. Несмотря на то, что речь в аннотации идёт об „изредка“, замечен этот эффект неоднократно у разных людей. Поначалу — cовершенно неожиданное достоинство. Впоследствии — отличное дополнение к остальным плюсам.

• Подготовленная циннаризином память лучше запоминает новое (особенно если новое чем-то якорить) — впоследствии куда проще работать с такими данными, так как „обработанные“ воспоминания позволяют собой как угодно манипулировать

Что происходит после того, как приём препарата закончился? Активное поле памяти сужается, быстрота мышления пропадает, хотя „медленность его“ не так уж и беспокоит. Странное ощущение „потери степени свободы“, которое идёт фоном по мере вывода препарата из организма. И, в моём случае, было очень чётко видно, как память, привыкшая к высокой доступности даже относительно „дальних полок“, при необходимости полагаться на внешние источники якорей (типа записных книжек) стала спешно пересобирать данные, реорганизуя и складывая самое важное (по её мнению) в оставшихся активных зонах. Ограничения по количеству и быстродействию этих зон поначалу раздражают, но привычка возвращается быстро.

Итог для себя: я не хочу больше „чистого восприятия“. Оно более блёклое и менее живое, чем мне того хочется. На него тратится намного больше времени, оно чем-то напоминает чтение постера через узкое отверстие в трафарете — также непросто и также раздражает при попытке охватить и воспринять большее, чем видно на первый взгляд. И до тех пор, пока я не пойму, в чём может быть сокрыт недостаток такой жизни, пока не станет ясно, чем окупить такое серое наполнение обычной жизни (когда можно получить больше за то же время), я останусь при своём мнении.

[01] [02] [03]