:: urbansheep (urbansheep) wrote,
:: urbansheep
urbansheep

  • Music:

Чекпойнт с отчётом // Музеи и счастье „всё для себя“

Аха, как хорошо вытащить себя за шкирку в город и размазать по улицам. Отлично-отлично-отлично, не забыть, не проэтосамить ощущение, не позволить себе снова слишком активно экономить силы, не замыкаться в.

Итак, выкинув себя после лёгкого обеда в город, в 15:30 я был на маршруте. Дальше хронология идёт примерно так:

15:42 // м.Парк Победы — 15:52 // м.Арбатская — 16:06 // ГМИИ

Кроме офортов Дали (которые оказались гравюрами, сделанными иглой по меди, с травлением и без) в ГМИИ выставляется экспозиция „Мир этрусков“ и Вавилонская башня. Земля - небо. Самый дорогой билет — 40 RUR на „всё, плюс этруски“.

16:45 // Просмотр артефактов этрускской цивилизации успешно завершился, а я для себя узнал, что э., оказывается, были современниками римско-эллинских цивилизаций, несколько римских царей родом из э., а сами э. проиграли экономическую войну и были ассимилированы.

Раньше мне, несмотря на относительно успешное и увлечённое изучение „истории и теории мировых цивилизаций“ (привет Олтаржевскому!), казалось, что этруски — это соседи инков по континенту. Поэтому было интересно и полезно узнать о собственном позорном невежестве. Поймал себя заодно на мысли о том, что без экскурсии смотреть на экспонаты довольно скучно, а вот висящие на стенах длинные тексты о той или иной исторической „стороне“ — намного полезнее и увлекательнее.

Кстати, эта „текстоориентированность“ (и желание избавиться от назойливых изображений) проявлялась сегодня ещё несколько раз, когда я, немного позже, смотрел толстенный альбом „Контемпорари офис“ в Библио-глобусе, но это другая часть истории.

После этрусков была найдена выставка „Вавилонская башня“, которая является так любимой нами „тематической выборкой“ из архивов и коллекций, по одной конкретной общей теме „башни, горы, лестницы в искусстве“. Вот тут была получена масса впечатлений.

Например, святые столпники моментально напомнили мулл-муэдзинов, хотя цели и смысл столпников были куда глубже. И очевидные ассоциации — отшельник, искупитель, вестник, оракул, вперёдсмотрящий — которые пытались с чем-то проассоциироваться дальше, вглубь, но не хватило материала.

Или фрагменты невоплощённых проектов — на стенах висят рисунки карандашом архитекторов, и если, например, эскизы Иофана к дому советов уже не так шокируют, то немыслимый зиккурат Андрея Бурова под названием „Монумент Сталинградской эпопеи“ совершенно зачаровывает, потому что до сегодняшнего дня мне видеть его не приходилось. На стенах ГМИИ висит сначала эскиз анфас — пятнадцать ступеней-платформ, которых, кажется, слишком много. Но выглядит этот эскиз умеренно и схематично, будучи совершенно оторванным от реальности. Пока не перейдёшь к эскизу в перспективе, на котором эти ступени даны в „реальном“ соотношении с людьми и окружающим миром. Десятиметровые ступени и вся исключительная монументальность приводят в трепет, близкий к религиозному, если не экстаз.

Когда А. К. Буров узнал о конкурсе, он приступил к разработке проекта монумента Сталинградская эпопея, которому придает мощную и лаконичную форму пирамиды-памятника вечной славы живым и павшим. Высота монумента — 150м, длина стороны основания — 236м. Из пояснительной записки к проекту видно, что автор разрабатывал центричную композицию в виде гигантской пирамиды, размещение которой предусматривалось в широких просторах приволжских степей около Сталинграда. Несмотря на грандиозные размеры, пирамида не должна была подавлять смотрящего. Ступенчатость объема, пространственное решение композиции с лестницами и подходами дают возможность воспринимать памятник по-разному с разных точек, т.е. как бы во времени и пространстве. Для каркаса сооружения предполагалось использовать металл, отлитый из трофейных орудий и танков и прочные блоки кораллового стекла с орнаментальным рельефом.

Музей-панорама Сталинградская битва (проекты)

Это в тексте так легко говорится, что она не должна была „подавлять смотрящего“ — а в эскизе это подавление настолько ощутимо и настолько близко „сталинскому ампиру“, что берёт оторопь — о величии людей речи нет, всё это величие вкладывается в саму пирамидальную махину, ещё более массивную, чем сталинские жилые дома или (весьма изящные, надо сказать) московские высотки.

На фоне этого шока даже эскизы и макеты зданий для Наркомтяжпрома не настолько впечатляли, не говоря уж о фотографиях WTC, которые и вовсе оставили меня равнодушным..

Во время блужданий по залам в поисках экспозиции Дали, я вышел к импрессионистам. Что удивило — совершенно новые впечатления от полотен, и совершенно иной внутренний диалог, не прерываемый ничем, кроме размышления об образах и технике. Именно об этом ощущении я и говорил в самом начале — если всё же вытащить себя куда-то, отдача очень высока. За счёт того, что воспринимаешь всё в одиночестве, происходит более активная разработка темы — не имея возможности с кем-то обсуждать висящее перед тобой изображение, никого и ничего, кроме этого полотна не воспринимая, ты должен максимально эффективно отработать и отразить видимое, не рассчитывая на партнёра, который может подать тебе какие-то идеи для интерпретации.

Для меня это новое ощущение, так как привычка работать всегда в паре меня... не то, чтобы расслабила, скорее, приучила к иному стилю восприятия и рефлексии — он более завязан на партнёра по событиям, и поэтому я использую своего собеседника, как критика и экскурсовода, выслушивая его мнение и его видение происходящего, а также становясь рассказчиком и ретранслятором эмоций во время рассказа о моих ощущениях.

Очень сильное впечатление оставили „Голубые танцовщицы“ Эдгара Дега — не столько даже в изобразительном плане, сколько в техническом — „стежки“ пастели на бумаге, часто совершенно удивительны оттенки, которые не принадлежат тому или иному месту, но вместе, в изображении в целом они сливаются воедино и передают целостный образ, который за счёт этих квази-несоответствий и „беспокоящих“ штрихов становится намного богаче. В этом плане изобразительное искусство очень неожиданно влияет на осмысление нарратива — и тех технических решений, которые оказываются в распоряжении автора.

17:18 // Нашёл Дали. Из Дали впечатлили лишь отдельные фрагменты — тысячеглазый Аргус, например. И сочетание скетчевой плоской техники с реалистичными и объёмными штрихами. В остальном мне показалось, что я чего-то „не догоняю“ и не чувствую, поэтому больше веселья и удовольствия мне доставили цитаты из „Дневника одного гения“ (на озоне), а также образ пылающего жирафа, участвующего в тавромахии.

17:40 // Закончился Дали. К этому времени я уже довольно сильно устал от медленного хождения по залам, поэтому следующим пунктом, понятно, был назначен Библио-глобус, в пробежке до которого и удалось прекрасно отдохнуть — с быстрыми пешеходными прогулками по городу всё же мало что может сравниться.

В Библио-Глобусе, стараясь убедить себя в том, что оставил все деньги дома, я нашёл подходящее карманное издание „Тусоводитель“, состоящее не только из карт и списка пристойных развлекательно-увеселительно-ресторационных заведений, но и предлагающего набор „проверенных“ прогулочных маршрутов. Тем и понравилось.

19:09 // ШК на Кузнецком, как обычно. Кофе/мороженое, дочитанный, наконец, The Lifecycle Of Memes, и начатое вслед за ним эссе The Man-machine and Artificial Intelligence. Уже в десять вечера станет ясно, что кофе был лишним, но до этого пока долго. После выхода из кофейни праздничную программу можно считать выполненной, а я в отличном настроении отправляюсь домой.

Life is good.




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments