:: urbansheep (urbansheep) wrote,
:: urbansheep
urbansheep

Categories:
  • Music:

Внутренние диалоги // Десакрализация отношений как индикатор их поверхностности

Девушки стояли около стола, разбирая сваленные в кучу листки бумаги, какой-то бумажный спам, книги, компакт-диски. Одна из них, вытаскивая погребённые под всем этим блокноты, пролистала первый попавшийся, пробежав глазами по страницам — „своё? не своё?“ Молча передала блокнот сестре, свой кинула в сумку и вышла в прихожую, стянув по дороге со спинки кресла вельветовую рубашку и накинув её на плечи поверх водолазки, поправляя уже перед настенным зеркалом от трюмо, застёгивая пуговицы и поправляя карманы.

— Увидела там у тебя осенний текст о десакрализации, и могу рассказать тебе на эту тему кое-что, если хочешь.

— М-м... — её сестра, ушедшая с головой (буквально) в надевание свитера, начала что-то говорить. — Давай. А о чём им...? — она пробирается через воротник, и после этого уже заканчивает начатую фразу. — ...менно? Я-то тогда писала про управление образом. А у тебя что?

— Тоже самое. Почти, — в ожидании сестры блондинка-в-вельветовой-рубашке садится на пуфик в прихожей, подвинув к себе сапоги, проводя по замше щёточкой. — Только здесь мы управляем образом отношений. Отношений тебя с кем-то ещё — обычно в паре. Изобретённый велосипед состоит в том, что все эти фунты лиха и съеденная вместе соль в пудах нужны, чтобы сбить с отношений всю магию и очарование, которые могут быть им присущи. Лишить их игры, эмоций и срезать до одних только действий и позиций — что твой друг сделает, и сделает ли, какую позицию займёт, и займёт ли.

Проходя по носкам и бокам каждого сапога, она „расчёсывает“ и направляет замшевый ворс в нужные стороны, оставляя почти чистую и матово-чёрную поверхность. Договорив одну из фраз, убирает щётку в обувной шкафчик.

— Эм... То есть, образ разрушается, остаётся лишь каркас, несущая база?

— Да. Именно.

— Хорошо. А что это нам даёт?

— Не знаю, что даёт. Хотя нет, вру. Это даёт нам индикатор искренности и истинности в отношениях. И у нас получается два основных крупных типа отношений вообще:

  • Отношения реалистичные
  • Отношения иллюзорные

Тут я могу только вслух предупредить тебя постараться избежать любых негативных и позитивных оценок и коннотаций, которые обычно прицеплены к тандему иллюзорности/реалистичности.

Реалистичные отношения — это некая связь с человеком за пределами привычного общения. Дружба, любовь, партнёрство — что-то, что вас связывает под толстым слоем лежащих сверху традиций и установок. То, что, несмотря на все разногласия в мелочах, по-прежнему будет вас связывать. Метауровень. Отношения под — или над, смотря откуда считать — отношениями.

Иллюзорные отношения — это ролевые игры и та самая магия общения. Умолчания, открытость, искренность, социальные позиции и всё многообразие, которое возможно из этого общения извлечь. Иллюзия игры, иллюзия доверия, иллюзия превосходства, интеллекта, глупости, ревности — любые состояния, любые эмоции. Понимаешь, о чём я?

За это время сестра, одевшись, застегнув пиджак и бросив в карман мобильник, успела собрать в папки документы по нескольким проектам, и, внимательно слушая, прокивать себе всю шею.

— Аха. Как я поняла из твоего захода о коннотациях, ты считаешь иллюзорные и реалистичные отношения равноправными, так?

— Ах-ха. — опуская ногу в левый сапог, застёгивая медленно молнию, с удовольствием чувствуя на щиколотке плотный обхват материала.

— И кризисные ситуации — это индикатор того, в каких отношениях ты завязла на этот раз?

— Ах-ха. — то же самое повторяется с правым сапогом. После этого внимание девушки привлекает кусок чёрного крема, прилипший к набойке каблука. Она, по-свински, пальцем стирает этот крем, а палец вытирает бумажной салфеткой, задумчиво рассматривая проявившийся рисунок на подушечке пальца и вполголоса замечая: Ну вот, руки мыть теперь...

— Тогда рассказывай, к чему здесь десакрализация. Я что-то на краю восприятия чувствую, но связать пока два и два не могу. Что именно ты хочешь десакрализовать, если кризис уже всё делает за тебя, и если пуд соли всё равно съесть можно не со всеми?

— Это самое интересное. Кризисы ты можешь устроить и сама. То есть, можешь устроить, можешь смоделировать. Устроенный кризис в обычной жизни — это попытка поставить партнёра в неудобное, дискомфортное положение. Или провокация его на то, чтобы он это сделал с тобой — подставил тебя под удар, заставил пройти через какой-то перемалывающий конфликт и так далее. Смоделированный кризис — это оценка того, сможешь ли ты вообще что-то такое экстраординарное устроить безболезненно. До того, как что-то будет действительно сделано.

Она делает паузу и открывает блокнот, отлистывает пару страниц, потом достаёт палм и пробегает глазами поочерёдно по экрану и строкам на бумаге. — Чёрт, у меня здесь всё иначе, с другой стороны записано совсем, наш разговор с тобой как-то совсем по-другому идёт... Ну ладно. Попробуем.

— С разговорами оно всегда так. Ты можешь зачитать тезисы, в общем-то.

— Да нет, будет казаться, что они вырваны из контекста... Р-р-р. Фак. Ладно, Аллах с ним. Слушай дальше, я буду как-то сводить концы с концами. Итак, представь, ты общаешься с человеком, давно его знаешь, и в какой-то момент, как нам с тобой это свойственно, хочешь попробовать спровоцировать человека на нестандартные реакции. Или перейти на более глубокий уровень взаимопонимания.

Для этого ты — р-раз, и отыгрываешь с ним ситуацию раскатывания его информационным катком. И, как зайка -юннат, наблюдаешь, что будет. Вариант — выбираешь удобную ситуацию и позволяешь твоему визави раскатать катком тебя, рассказать, какая ты на самом деле глупая или ещё как-то показать всю твою истинную стервозно-истеричную сучность. Если всё будет нормально, то ты, на фоне оправданной ненависти и обиды, заметишь наше любимое с тобой ощущение — „что бы ты ни делал, я всё равно люблю тебя. Гад. Сволочь. Ненавижу, какой ты хороший“.

Причём не просто в виде мантры, а в виде чёткого знания, что любить есть за что, и обижаться по-настоящему смысла нет. Есть лишь временное нежелание общаться с источником обиды. А может и того не возникает, пока хватает терпения. Хотя смысл именно в том, чтобы пробить вообще всякое терпение, снести человеку крышу и устроить изменённое состояние сознания, хоть ненадолго.

В этом и есть десакрализация — мы снимаем с отношений вашей пары все возможные умолчания и вежливые установки, исключаем расшаркивания и превышаем любые существовавшие пороги мелкого необидного стёба. Кризис — в переломе стереотипов. В горниле ловим то, что останется. Это похоже на „испытание вниманием“, когда ты даёшь человеку столько внимания, сколько он может унести, и смотришь, во что он превратится, но в случае с „кризисной десакрализацией“ ты испытываешь не человека — так как это и правда иногда чересчур жестоко. Ты испытываешь ваши отношения вообще. Чтобы для себя понять, какое у них будущее.

— Хорошо... Но ведь этим ты разрушишь иллюзии. Или человек может не понять тебя и всерьёз решить, что с нами лучше не общаться, нет? Или ты можешь ни в чём не повинного хорошего зайчика пропустить через эмоциональную мясорубку, устроив ему персональный ад, если „раскатывать“, как ты выразилась, будешь его ты, известная инквизиторша.

— Сложный вопрос. Все четыре сложные... Разрушать иллюзии — это иногда неприятно, да. Особенно если без них ничего нет. Но я-то придерживаюсь прагматичной точки зрения, что рано или поздно все иллюзии развеются. И если мы не сделаем это своими руками в рамках образовательного опыта, потом это будет больнее. И глупее.

Во-вторых, мы с тобой имеем привычку „хотеть настоящего“, и уже получив настоящее строить поверх длинные и разветвлённые ролевые модели и игры, плести иллюзии и строить информационные замки. То есть, без иллюзий мы играть не хотим, но и без реального фундамента близких отношений, дружеских, романтических или партнёрских, пальцем о палец бить тоже не станем. Поэтому для нас разрушение своих иллюзий — возможность проверить их на прочность и интересность, а разрушение чужих... Залог собственного спокойствия это, вот что. Не люблю, когда кто-то в рамках своей иллюзии прикладывает и примеряет на меня свои же ожидания. Секс — это ещё не повод для знакомства, да.

Если человек решит с нами не общаться больше... Ну, пусть не общается. Я, лично, не незаменима, меня спокойно можно променять на кого угодно. Про тебя не знаю. Из-за того, что я знаю, что не незаменима, я спокойно отношусь к этому факту, и знаю, что если кто-то не сумел меня понять — это наша общая проблема, но без обратной связи её не решить. Если же человек ушёл, значит проблема решается автоматически, и меня пошли заменять. Подумаешь...

Персональный ад... Дорогая, я уверена в том, что пропускать через это себя надо. Нас с тобой — ещё и регулярно. Это закаляет, особенно такие хлипкие и эмоционально неуравновешенные души, как наши. С невинными зайчиками сложнее — кто-то может не перенести, но для этого я и стараюсь постоянно выбирать правильную дозировку агрессии и несправедливости, чтобы спровоцировать, задеть — но не убить. Не убить ни в коем случае. И стараюсь обернуть всё это так, чтобы оно было утилизировано, а не прошло даром. Если прошло даром — то лучше бы убило, ей-богу. И поэтому... — сестра перебивает её в этот момент, подняв ладонь.

— Я поняла, кстати, что невинный зайчик — это тоже одна из иллюзий, одна из самых забавных. Если кто-то общается с нами (то есть, не просто здоровается, а как-то связан с нами теми или иными личными отношениями) — он уже не невинный зайчик. А такое, знаешь, прожжёное зайчище.

И чем ближе к нашему внутреннему кругу общения — тем больше жизненных навыков, тем жёстче и опытнее человек внутри, тем меньше у него чувствительность к внешним играм. То есть, ты права, предлагая жёсткий кризисный подход — опытных, умеющих защищать себя и закрываться от конфликтов людей, можно пробить только ударив наотмашь. Шок, ярость, несогласие. Воах. Да, понимаю... Кстати, Кукуц бы убил тебя. И меня. Нас обоих бы убил.

— Именно. Удар наотмашь — это наиболее близкая метафора. И в результате ты сможешь понять, насколько сильна над вами обоими власть иллюзий, насколько все отношения вообще зависят от образов и ролей. У меня, к примеру, есть несколько знакомых, с которыми я просто не решусь такое проделать — я им не доверяю. Ещё кто-то не поймёт, где-то кроме иллюзий ничего нет, и я как представлю, что подойду к такой знакомой, и вместо вежливости-обходительности выскажу ей на „ты“ и в лицо всё, что я могу абсурдного придумать — жуть берёт. Почти все социальные отношения — это вещи, круто замешанные на иллюзиях, кстати. Так уж работает общество.

Если же ты кого-то „раскатываешь“, а он спокойно в это включается (либо как оппонент, либо как твой конструктивный критик или во всём согласный друг, ругающий себя вместе с тобой) — без вопросов, без сомнений, лишь доверяя себя тебе и твоему мнению, то здесь и проявляется пара. Ну, и искусство управления конфликтом, конечно. Правда, если это был лишь грамотно улаженный конфликт, который ничего на самом деле не показал, то то краш-тест и кризисный перелом надо проводить ещё раз. Пока не проникнет внутрь и не заденет.

Впрочем, свою настоящую пару ты и так никогда не заденешь. Потому что отношения на метауровне не рушатся сами собой, и пока вы синхронно меняетесь и подстраиваетесь друг под друга, вне зависимости от того, как часто вы общаетесь, ощущение единства остаётся. И поехали-ка на работу, я даже руки засуну в перчатки, чтобы этот Страшный Чорный Палец никого не смущал, мыть уже в офисе будем. А то нас там хоть и не ждут с нетерпением, но хорошо бы доделать кое-что, и начать новое. Аха?

В ответ молчание. Молчаливое сопение, пока сестра выходит к лифту. Размышляет.

— Аха. Поехали.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments