May 24th, 2002

vanity

[ M ] Wag the Dog и FITYMI

До некоторой степени обещанное обновление на a|mp3 произошло. Ссылка на Fake It Till You Make It (для тех, кому лень листать мою ленту назад) и полностью альбом Нопфлера „Помаши собакой, хвост“ (Wag the Dog) из, соответственно, кинофильма „Плутовство“.

Обновление посвящается моему отвратительному настроению.

NB: На a|mp3 нет такого понятия, как „давно ничего нового“. „Пора“ или „не пора“ — я сам с лёгкостью разберусь. Спасибо.

vanity

Бредовость ситуации (Нопфлер и Масяня)

На компьютере umax стоит скринсейвер с масяней, которая сидит на диване и курит косяк. Ей хорошо, она втыкает на телевизор и иногда комментирует это, соответственно, фразами, вроде „какая фигня“, „и чё я это смотрю?“, „телевизор, хе“. Включается Масяня минут через пятнадцать нулевой активности, а скринсейвер не перебивает звук. Получается так: играет громко Нопфлер, и время от времени в музыке слышны комментарии Масяни, затяжки и выдохи.

Полное ощущение, что кто-то ещё здесь есть. Есть, но не мешает.

sky

Плохое настроение. „Знаю как, но не могу“.

Для того, чтобы выбраться из ненависти и „отвратительного настроения“, мне надо с кем-нибудь обняться („обнимемся, телепузики“), просто поговорить и почувствовать, что меня любят и что всё хорошо.

Нужно чувствовать доверие к нему и уверенность в этом своём собеседнике, получить эту возможность не думать о том, что и как ты говоришь, расслабиться, порычать, попрыгать вокруг его кресла и сесть потом рядом на пол, успокоиться, уложить голову на его на коленях и глубоко вздохнуть, а потом спокойно помурлыкать, пока тебя гладят по волосам и неторопливо рассказывают, почему сказка про курочку Рябу — не что иное, как семиотическая головоломка.

Потому что я не воспринимаю жалость, я приемлю только внимание и „принятие“, терпимость к своей персоне и всем её закидонам в качестве помощи. Поэтому мне не требуется формальное сочувствие и помогать мне гораздо сложнее — нужно искренне желать потратить в моём обществе некоторое время, чтобы пообщаться и именно „побыть“ со мной рядом.

А для этого надо ещё и сочетание двух условий — чтобы собеседнику было хорошо со мной, и чтобы мне нравилось общество собеседника. Второе — особенно сложно.

И ещё важно, что я сам должен прийти за этой помощью. Иначе внешняя атмосфера злости просто сожжёт любого, пытающегося подойти хоть немного ближе. Когда я сам этого прошу, я волей-неволей пропускаю человека ближе („раз уж сам напросился“), за огненную стену из серьёзности, невозмутимости и официальности.

Правда, есть забава для мазохистов (вроде меня самого), которые готовы подойти навстречу, несмотря ни на что, вытянуть на себя всю злость и пройти через громкую ссору и примирение, чтобы потом можно было вдвоём успокоиться и поговорить, наконец, не о том, как всё плохо, а о море-переходящем-в-небо, с облаками и чистым, светлым миром, об удаче и — о, да, конечно, о нас, любимых. О наших удачах и успехах. О мечтах и планах. Без навязывания другому своих желаний и с внимательным интересом и попыткой вжиться в ценности другого.



  • Current Music
    Up, Bustle and Out Emerald Alley — Thievery Corporation [DJ