December 2nd, 2002

vanity

Всё изменилось в лучшую сторону

Лёгкий томный полувздох в негромкой тишине комнаты успокаивает куда лучше многочасовых разговоров. Личное присутствие вообще согревает, а так... так ещё приятнее, да. Умиротворяет.

Мурлыкающие нотки полушёпота, довольные прикосновения подушечек пальцев к плечу, слова „никому тебя не отдам“, ах-ха... Приятные, но ни к чему не обязывающие — просто так проще выразить свои чувства, силу и напряжённость, оканчивающуюся сладким сном.

Быть вместе — редкое для нас счастье. Сложно встретиться, сложно удержаться, и в тоже время... ах. Так просто увлечься друг другом, на пару-другую ночей потерять голову, в улыбках и этом едва ощутимом совершенно прозрачном тумане из двух парфюмов и двух нас, которые причудливым образом соединяются в прохладе комнаты, собираясь чуть заметными облачками над приятно-прохладными свечами, согревающими комнату.

Уют и ласка — наше. Любовь и страсть — наше. Восторг и восхищение тобой — да, тоже наше. Царящие в текущем полумраке, смешивающиеся с потоками свежего ветра, оказывающегося здесь с нами, щекотно задевающего обнажённое тело.

... стоило вернуться к себе, и... всё. И больше никого нет для меня. Это удивляет. Это не нравится. Это раздражает и иногда требует возопить о несправедливости (естественно, нет её, никакой несправедливости). Пять дней назад я забыл, что такое „любить“. Знаю порядок действий, знаю, какие ощущения возникают, какие события происходят и к чему это всё приводит.

Но после очередного тридцативосьмичасового рабочего сета осознал, что я не понимаю — „как это“? Слово есть, огромный пласт накопившегося опыта — есть. А вот оно само... Нет, нету. Ушёл в прошлое (и теперь уже, надеюсь, окончательно) весенний аффект (и музыка Sigur Ros теперь принадлежит мне! Yay!), и не подлежит возврату, я смело устраиваю комфортную жизнь тем, кто по мне скучает и хочет моего внимания, но... Не наоборот. Где-то что-то странно.

Моя любовь не понимает, что происходит. „Где ты? Что с тобой?“ И я не знаю, как ей помочь. Не знаю, как ей ответить и что объяснять — слишком остры края привычных слов, а я слишком боюсь, что снова не поймут и услышат что-то другое. У меня нет желания снова биться над тем, чтобы меня поняли правильно.

Спокойнее и надёжнее (и безопаснее тоже) оставаться сейчас „самим по себе“. Очень хорошо и дождливо от звуковой дорожки к Dead man и, рядышком, уже совершенно иной, гипнотически полигармоничный Svefn-G-Englar. Нра.

Всё остальное — побоку.




  • Current Music
    Agaetis Byrjun — Sigur Ros
dare you

[ M ] Sigur Ros // Закатывающеся солнце...

Завтра... Утром... Записав три альбома... Я буду жить в эмбиенте SR, на улицах и в этом долбаном морозе, в офисе и в маршрутке. Nobody around. „Меня удивляет твоё спокойное отношение ко всем людям вокруг тебя. Тебя никто не раздражает, ты со всеми держишься чертовски спокойно, самая крайняя степень твоего негативного отношения к людям — это равнодушие, и не больше... При этом на первый взгляд кажется, что ты равнодушен ко всем, и лишь пообщавшись с тобой порядочно, можно почувствовать, как ты выделяешь нравящихся тебе людей, не изменяя своему спокойствию и сдержанности... Почему ты... так? Так незаметно это делаешь?“

„Тебя невозможно вывести из себя? Этого не может быть. Не может! Как можно спокойно терпеть всех этих отвратительных людей? Есть же те, кто тебе неприятен до крика? Невыносимые люди?“

Есть. Я ещё не рассказывал сказку о том, как urbansheep потратил четыре с лишним месяца, чтобы убить в себе ненависть?


  • Current Music
    Nyja Lagid (Live) — Sigur Ros