November 25th, 2003

vanity

[ L ] I will survive

Иногда мне кажется, что все наши уверенные в себе начинания кончаются примерно так же.

(mpeg, 3.2 МБ, пригодно к просматриванию в офисе и в присутствии маленьких детей. Сверхпозитивно. Disclaimer: вас может не тронуть вообще, а может и наоборот. Зависит от ваших отношений с жизнью.)

souloveme?

[ Q ] [ L ] „Уровень кофеина в морских водах вызывает опасения“

«

Researchers the Norwegian Institute for Air Research (NILU) have spent three years looking for trace remains of pharmaceuticals in drainage water and the sea near Tromsoe in northern Norway. The project has focused on 16 substances and a high concentration of caffeine was one of the surprising finds.

»

„Выпивая чашку кофе, ты убиваешь десять маленьких невинных рыбок.“



souloveme?

Внутренние диалоги // обсуждение ютх, мозги на холостом ходу

— Знаешь, дорогая, ты совсем мне разонра.

— Почему?

— Потому что ты словами пишешь одно, а в коде пишешь другое. Меня как-то удивляет, что в структуре и стрелочках у тебя написано так, а когда ты начинаешь реализовать алгоритм, тот же, казалось бы, самый — он получается у тебя новым и иным. Раздража.

— Хм... Не думала в таком контексте... Я пробовала думать и писать — получается ещё хуже... Визуальное программирование — не для меня, потому что я всегда пишу уникальный код. Типовые решения меня ну никак не устраивают... Извини...

— Я о том и говорю — пока было написано на бумаге — получалось просто и ясно. По дороге к коду добавилось два блока проверок на то и это, потом ещё несколько гирлянд в виде рассуждений о природе переменных, из-за чего расписанная на бумаге диаграмма смотрится теперь... Кхм... Странно, в общем, смотрится она.

— Угу. Я понимаю. Но я же стараюсь как лучше, исправляя найденные ошибки... Ты же знаешь, я плохо знаю этот процесс, „программирую со словарём“, и потому постепенно я узнаю всё больше, и вчерашние решения мне кажутся не только неочевидными, но и вообще как с другой планеты кем-то написанными. Честное слово, я тебя не обманываю.

— Да понимаю я. Ладно. Чего это я взъелась на тебя. В общем, я просто хотела сказать, что надо что-то придумать, такое, простое, и эффективное — потому что на код ты тратишь непозволительно больше времени, чем он того стоит.

— Неважно, знаешь... Всё равно сейчас творческий застой. Так бы я стояла у стены, тупила, а код позволяет себя сдвинуть с места, заставить мозги хотя бы на нейтральной покрутиться, прогреться, хорошенько смазаться. Дальше посмотрим. Просто мне страшно, что „если завтра война“, иными словами — если завтра накроют проблемы, большие и серьёзные, то мозги с сухого старта могут и не завестись, а посыпаться крошками композитов и стружкой с пластинками покорёженного металла. А это значит, что понадобится их восстанавливать, клеить и чистить потом, а мне лень. Я второй день посуду дома помыть не могу, не то что устраивать себе „психотерапию по настройке ультрагештальта“.



souloveme?

Внутренние диалоги // спроси меня об этом!

— Слушай, а проведи со мной интервью? — по-детски теребит подругу и едва ли не скачет вокруг неё.

— Это зачем это?

— Ну что ты сразу „зачем“... Попробуй сама догадаться. Ты же неглупая, ты прекрасно меня знаешь, для тебя нету никаких открытий во мне, если не считать тех различий, по которым у нас с тобой проведены рёбра контексто-раздела. — устраивась с этими словами в кресле напротив, подобрав ноги и чуть напряжённо сплетая пальцы, но уже через несколько секунд возвращая своим рукам покой, со спокойным, почти безмятежным вниманием к собеседнице.

— Мф... „Контекстораздел“ Ну ты сказала. Интервью, говоришь... — задумывается, отложив степлер. — Я понимаю, что ты хочешь поговорить — это обычное для тебя состояние. Ясно, что тебе хочется поговорить о том, что тебе интересно. Можно догадаться, что тебе не хочется рассказывать много и о всем известном, пытаясь перейти от общих мест к неочевидным следствиям и выводам, к чему-то, что для тебя важно — ты называешь это „экономией времени“. Но почему просто не поговорить об этом? Настроение, я понимаю. Твоё непостоянство, твоя эмоциональность (и эти мисс говорят о себе „я спокойна, как удав“?) — это всё присутствует как фактор, но всё же... — она смотрит так, что взгляд то фокусируется на собеседнице, то растворяется, как бы проходя сквозь, и так несколько раз, пока держится молчание.

— Ты нетерпелива, когда этого хочешь, и ты умеешь молчать, когда знаешь, зачем тебе это молчание, действительно, — этого у тебя не отнять, — кивает с задумчивой улыбкой, как бы говоря для себя — что близко к истине, — Твоё нетерпение не только от того, что ты хочешь „здесь и сейчас“, скорее, ты дорожишь уходящим временем, ты физически чувствуешь его течение и видишь его растворение в прошлом, да. Ну хорошо. — встрепенувшись, смотрит на собеседницу, которая, похоже, куда спокойнее своей подруги, которая по мере следования аллеей выводов всё больше увлекается ответом на незаданный вопрос. — Первое — ты хочешь разговора о „твоём“ и второе — ты не хочешь больше ждать, — подруга едва заметно кивает, и наклоняет голову в сторону, посерьёзнев и окончательно притихнув.

— Тебе не с кем поговорить и при этом я не могу сказать, что у тебя очень ограниченный круг общения, напротив. Значит, что-то тебя держит... — в ответ взгляд, полный сомнения, — Не стану спорить пока, но... В общем, у меня своё мнение по этому поводу. Ты хвасталась мне, что можешь говорить с любым человеком о чём угодно, и это будет тебе интересно и приятно. Я даже не хочу сейчас спрашивать — говорить о его темах, или о твоих: ответ очевиден — для тебя нет разницы. Хорошо. Ты можешь говорить обо всём, но свои темы, насколько я помню наши последние беседы, ты тщательно избегаешь. — прикушенная в несогласии кромка губы, опущенные ресницы... Наконец, взгляд в ответ, почти изподлобья.

— So... honey... Третье — ты стесняешься своих тем и четвёртое — мне следовало бы догадаться раньше — ты считаешь, что перевести разговор на интересущую тебя тему — это слишком откровенная попытка навязать „своё“, что (в такой форме) тебе не нравится, — подумав, добавляет, — Да, понятно. Теперь понятно. Ты хочешь, чтобы это я проявила интерес к тебе, задала тебе правильные вопросы, побыла кем-то, кому ты интересна, аха? И не потому, что ты сама такая милая и чудесная, а потому что ты знаешь, думаешь, и ты хочешь рассказывать и отвечать, тебя переполняет! И ещё, — вдруг улыбнувшись, едва сдерживая хихикание, — ты, безусловно, считаешь, что тебе есть, что передать другим и чему научить их!

В ответ несётся приглушённое женское рычание, возглас „Вредина!!!“, вслед за которым в шутницу летит подушка с подлокотника. Завязывается короткий подушечный бой, и через несколько минут запыхавшиеся девицы опускаются на пол в метре друг от друга, — Но в общем ты права. Мне хочется отвечать на вопросы — не заставлять кого-то слушать меня, а чувствовать его понимание и по вопросам видеть, куда идёт диалог. Правда, после того, как ты это рассказала, мне совсем расхотелось что-то устраивать. Паритетная беседа в таком свете выглядит куда пристойнее.

— Ничего, не обижайся. Я поняла, что ты хочешь вопросов, задать которые сама не в силах. Тебе нужно на них отвечать, но некому.

— Да-да, именно. Меня же никто не спрашивает...

— Они же не знают, на какие вопросы ты хочешь дать ответы, глупая, — подушка снова летит в старшую подругу, но в ответ — лишь „улыбка в подарок“, не принимать же это всерьёз, в самом деле.