July 5th, 2004

girls

Терминалы Японии

Сегодняшнее утро забросило меня куда-то в Японию. Был экшн, как это обычно бывает в моих запоминающихся снах, причём такой, слегка трансцендентный экшн, сочетающий в себе быстрый темп событий с каким-то медленным, философским течением легенды и цветовых пятен — и быстрее будет не „пройти“ мимо них, а просто... Не „переключить“ даже. Пересмотреть. Перелистнуть. Поменять глаза местами, перевести взгляд.

Огромные набоскрёбы и почти площадь Таймс-Сквер, но вся в иероглифах и куда красочнее. Всё строже, деловитее, и традиционной Японией почти не пахнет. Нас (как обычно — нас, меня и мою подругу, да) перекинуло сюда сначала в город, потом в аэропорт у чёрта на рогах, где мы кого-то искали.

А я стоял, прижавшись спиной к тёплым металлическим переборкам совершенно феерического фойе этого терминала, в ожидании звонка на трубку какого-то японского профессора-инфоресёрчера, работающего с Владивостокским НИИ обработки и применения данных и Усть-налимским (?) архивом государственного комитета по статистике. Ощущал садящие и взлетающие самолёты всем телом, по вибрации здания.

Collapse )

После звонка выяснилось, что надо встречать с самолёта профессора. Для меня это было лёгким шоком, ведь ехал я, совершенно не зная, какова же цель моего присутствия в Нарите. У нужного терминала (слава аллаху, там были мелкие английские буквы, дублирующие основной текст) мне оставалось лишь ждать.

Старичок лет шестидесяти пяти, но исключительно подвижный, приветливый (с характерной японско-европейской смесью уважения и дружелюбия) и трезвомыслящий, подхватил меня под локоть сам, и почти бегом потащил на выход. Мы бодро пробежались по всему этому огромному комплексу, нырнули в поезд, и через полтора эпизода, которые были посвящены рассказам этого профессора на сногсшибательной смеси японского (который я не знаю вообще — это и добавляло всему происходящему сюрреализма), английского и русского. Он меня то и дело подкалывал, называл „Хицудзи“, хлопал по своему портфелю, и опрокидывал на меня невероятные подробности своего перелёта. У меня — голова кругом.

Следующие часы мы провели в поисках моей подруги, которая была где-то в городе, но никак не могла сказать, где. То ли заблудилась, то ли что-то ей мешало, но описывать своё местоположение она могла лишь предложениями по два слова. Почему — загадка.

Окончание было прервано будильником, но девушку (я так её и не увидел за всё время сна, и даже голос не опознал) уже нашёл профессор, и я как раз были на пути на какую-то внутреннюю тусовку инфодилеров, которые, в отличие от профессора, работали на старые японские мафиозные кланы или правительство, а потому светиться не могли, так что собирались вместе по-тихому, обсуждая рабочие и технические вопросы в узком кругу.

Ощущений от всей этой истории у меня осталось, конечно, огромное количество. Такие образы, такая история и такие люди!

Там был человек, который создал с нуля всё южнокорейское направление промышленного и инфодизайна, работая на Самсунг по государственному заказу, когда японцы, скрепя сердце, инвестировали знания и ресурсы в Южную Корею, чтобы хотя бы косвенно ослабить режим Ким Ир Сена. Среди прочих проектов были организованы и инфопроцессинговые лабы разведчиков, а с ними пришли и практики визуализации, которые потом перешли в бизнес.

А ещё там был бывший коллега Миядзаки, начинавший как аниматор-режиссёр, а потом перешедший в тактическое планирование... А ещё... в общем, достойнейшие люди, подлинные титаны, причём некоторые весьма молодые — 35-40 лет.

Но уже давно попискивал будильник, прерывая мои блуждания по улицам пригородов, между четырёх-шестиэтажными зданиями, полузаброшенными или просто не имеющими признаков жизни, находясь всего за полсотни метров от дороги.

  • Current Music
    The Other Side — Afrocelts
souloveme?

Как не разочаровать кандидата // Черновики в веб-сервисах

Кейс: пользователь заполняет длинную форму, в конце встречается со сложным вопросом, на который ему нужно время для ответа.

Хорошо известная по более мелким сервисам, вроде электронной почты и систем документооборота, функция сохранения черновика встретилась в форме рекрутинговой заявки на McKinsey. В конце, после всех вопросов, идёт предложение закачать резюме, что иногда может потребовать дополнительного времени на подготовку. Видимо, это было очень хорошо понято разработчиками, поэтому на странице с полями для резюме есть функция „сохранить в черновик“. И весь запрос, до того сформированный, обещают хранить в течение 30 дней.

Плюсы:

  • Сложные пункты даны в самом конце, а начинается всё с очень простого набора стандартных полей. Это не даёт сразу забить на форму.
  • Форма разбита на несколько небольших страниц. Хотя общее количество шагов заметить не удалось.

souloveme?

[ L ] Lysergically Yours // Frank Duff

Новая книга от No Media Kings: Lysergically Yours.

Аннотация:

Человеческое сознание является следующим барьером, стоящим перед научным познанием, и психотропные препараты оказываются сильнейшим инструментом. Но правительственные ограничения и запреты на исследования закрывают самые очевидные пути для развития. Мозг обладает множеством секретов, о которых он мог бы рассказать, но слушать эти рассказы запрещено законом.

Но люди УЖЕ слушают. Люди прислушиваются в подвалах и комнатах общежитий по всему свету.

Представьте себе следующий великий шаг в понимании человеческого мышления. Представьте себе открытие, превращающее нас из людей в нечто большее. А теперь представьте себе, как это знание свободно раздаётся окружающим любым панком на улице.

Цитата, пойманная после пробегания глазами:

In his room he pulled the half sheet of acid out from where he kept it hidden between pages 102 and 103 of Crime and Punishment. As Raskolnikov noted that the blood was gushing from Alyonya's head as from an overturned glass, Johnny considered that it might be a very long time before he could get his hands on any more LSD. He tore ten hits off of the sheet and shoved it into his wallet for personal use. He tore off another five and tucked it into his psychology textbook. The remaining thirty-five he placed carefully back into Crime and Punishment, once again interrupting Raskolnikov's panicked dash into Alyonya's bedroom.

E-book:
(ссылки поправлены)

Если раньше файлы не открывались, можно попробовать сейчас — теперь они сжаты другим архиватором, всё должно работать.

Если спрашивает пароль:
user: books
pass: archive



souloveme?

Итоговое состояние дня // Втыкать, нажравшись кислотных букв

По сравнению с лондонскими репликами цепи Маркова отдыхают. А у меня во всей этой психоделической смеси событий с жёсткими классификаторами и бухгалтерией голова окончательно пошла кругом, мне всё чаще вспоминается замечательный нуновский Вирт, от которого в журнале осталось только смутное недовольство и сомнение, а самое интересное, диссоциированное и агрессивно-аморфное осталось только в блокноте.

„Что закинулось пером, то не вырубишь топором“.

Такое ощущение, что начинается какой-то „культурно-диссоциативный приход“.

souloveme?

Расплата за ночные бдения

С другой стороны, понятно, почему — спал сегодня четыре часа, из-за этого пошёл несанкционированный „депривационный перекос“, который никто не звал, а потому никто о нём и не вспомнил, пока не начали перебирать возможные причины. Потому что если бы я сам не спал, и помнил бы об этом, то такой крышеснос бы не происходил. А тут как-то само всё случилось, не глядя на время, перегрузившись работой, так что пришлось ложиться в полпятого, но не осознавая этого „позднего засыпания“.

А ещё меня слегка тревожит, что всякие девушки в транспорте, и работающие по соседству, и даже говорящие со мной по телефону как-то на удивление приветливы. Если учесть, что изменений в себе я не наблюдаю (зеркало проверили, одежду — тоже), то это явно какая-то „большая иллюзия“, источник которой непонятен. Чего бы это им вдруг всем, и сразу? Началось ещё в четверг, и всё продолжается, продолжается...

В аське, кстати, никого в три ночи не было почти. Пустынно так. Эхо.