July 20th, 2004

vanity

Кстати, о моих выходных // НД1

Смотрел „Ночной дозор“.

Два раза.

Один раз в Звёздном, с давней подругой, которая с непосредственностью, свойственной ей, пришла в миранду и сказала „пригласи меня в кино, а?“. До этого мы безуспешно пытались как-то встретиться, попить кофе и пообщаться, видевшись в последний раз три года назад. Выбора у меня особого не было — редкий случай, когда подходящее событие само пришло.

Ещё один раз — потащив родителя на сеанс в 10.30 в Матрицу. Родитель потом спросила „а ты не собираешься теперь прочесть? Ага, а у тебя ни у кого из знакомых НД «в книге» нет?“

Сегодня начальству сказал „рекомендую“. Начальство удивилось, сказало, что придётся смотреть, так как фильмы я рекомендую редко, и интересно хотя бы узнать, что же это за такое.

Чтение форума на официальном сайте после просмотра привело к захлопыванию десятка окон со словами „кругом недалёкие и заносчивые или просто неадекватные, нетолерантные и закосневшие мычащие утки.

Две страницы тезисов остались в блокноте, столько же, сколько и об Узнике Азкабана. Найти бы время развернуть все эти отрывки в тексты теперь.

  • Current Music
    Rabbit In Your Headlights — UNKLE
vanity

Кстати, о моих выходных // Fight Club

Смотрела вчера „Бойцовский клуб“, и в начале испытывала сильный скептицизм и скуку от всего этого мордобоя. После переворота в точке „Кто такой Тайлер Дёрден“ резко проснулась и стала смотреть продолжение, одновременно поднимая в голове уже просмотренное, раскручивая события обратно.

Утром, по дороге в офис, чувствовала, что БК очень сложно и очень противоречиво впитывается и проникает в сознание, проецируется на мои собственные мысли.

Идеология NoLogo, антиглобализм и автономность. Которые накладываются на шизофрению и множественные личности, как вынужденный ответ на информационные и идеологические перегрузки. Расщепление личности — отличный пример того, как разрешить вечную проблему существования человека в его единственном контексте, с одним-единственным набором правил.

Интересные методы и техники видны по ходу действия. Армейское устройство как „дисциплинизатор“, и десакрализация личности лишением имени, например.

Или грамотная эмоциональная интеграция сообщества с превращением её в секту. Отрицание общества снаружи? Пожалуйста: внешний мир (в виде твоих же спарринг-партнёров) причиняет тебе боль, но на деле служит лишь твоим собственным инструментом, и ты с помощью внешнего мира отвечаешь ему же, подставляясь под его удар. Интересный способ разомкнуть замкнутый круг.

Сплочение? И это есть: сожранные вместе пуды кровавой соли объединяют куда лучше промывания мозгов. Бойня без ненависти к спарринг-партнёру, лишь из ненависти к идеологии — прекрасный объединяющий стимул. Который состоит из боли, моря эмоций, и в то же время вовлечённости в единое понимающее, поддерживающее, проникнутое едва ли не родственными узами, сообщество. При этом общая идея воспринимается по своей воле, а не навязывается снаружи. Каждый принял это решение сам, каждый сам, по-протестантски, перестраивает и улучшает свой собственный „сад“.

Что ещё у нас в сектах и ложах? Своя система знаков отличия? Разбитые физиономии служат красноречивым свидетельством. Инициация? Каждый новопришедший вступает в бой. Ограниченный круг лиц? Формируется правилами „неразглашения“, которые стимулируют вирусное распространение идеи, не говоря уже о том, что в БК допускаются только мужчины, снимая вечную гендерную проблему „соревнования перед самками“.

Так что секта. Военнизированная (милитаризм — любимая мужская игрушка), в постоянном трансе, в жёстком режиме, со всё новыми и новыми социально приемлемыми целями, которые служат как „освобождению“, трансформации каждого в отдельности, так и крушению целых социальных институтов в целом.

Из понравившегося ещё — „навязанный дзен“, в виде вылетающей с дороги и разбивающейся к чертям автомашины, откуда четверо пассажиров выбираются полуживые. И такой же навязанные дзен с разбитым в ничто блондином. В общем, в полный рост десакрализация и остранение принятых ценностей, с постоянным вбиванием в голову зрителя „цени себя и свою жизнь“, с идеей „через секунду ты вполне можешь кончиться“, проходящей рефреном везде и всюду, доходящей до кульминации в фразе „His name is Robert Paulson“.

В итоге можно сказать, что фильм отличный, но весьма странный, и местами слишком идеалистично-гламурный. С характерным галмурным трэшем и гламурным нуаром. А уж концовка... С этими картонными взрывами... И думается мне, что концовка была туда просто приклеена так, для хэппи-энду. Течение сюжета её не требует.

Понравилось. Хотя у меня было ощущение, что всё окажется плохо и фильм мне совершенно не понравится. Возможно, это и сыграло свою роль в получении просмотренной лентой более объективной оценки.


  • Current Music
    trihedron — dj krush
souloveme?

[ L ] Ошибка стоимостью в миллионы

Вчера мы с dixi и copylove неплохо поболтали за вечерним кофе после очередного юзабилити-семинара, обсуждали перспективы Ю, проектирования интерфейсов и ИА в контексте бизнес-процессов, узконишевого и комплексного консалтинга, говорили о сложностях в работе и о том, куда двигаться дальше, и о разных историях из жизни.

Среди прочего затронули тему сложности интеграции результатов работы (тестирования и разработки) UXD-команды в финальный продукт. В том числе из-за того, что весь UXD-комплекс считают „полировкой“ на готовом продукте, и если выясняется при тестировании, что надо переделывать, к примеру, треть программной системы, то высокая стоимость таких „изменений на финальных стадиях“, делает проведённое исследование бессмысленным — клиент на внесение крупных изменений просто не пойдёт, даже если цена этой ошибки чересчур велика.

А тут сегодня, буквально впродолжение вчерашнего нашего разговора о тестировании (как обычном, так и интерфейсном) появляется на слэшдоте анонс статьи о том, как ошибка при апгрейде обрушила непрерывный издательский цикл в Чикаго Трибьюн:

The Chicago Tribune's efforts to upgrade its computer system over the weekend turned into a fiasco when the system crashed, halting all printing operations and leaving about half of the Trib's subscribers without papers. The software contained 'a coding error,' according to a spokesman who estimated the cost to resolve the problem at 'under $1 million.'

И дальше ещё одна ссылка:

One line coding error cost $60 million dollars:

AT&T Failure of January 15, 1990
Link 1 [google.ca], Link 2 [berkeley.edu], Link 3 [soft.com]

Collapse )

Но самым интересным моментом является повторяющаяся тема „проще и выгоднее признать свою ошибку“ — с разными причинами. Где-то потому, что работает классическая история о менеджере, который провалил дорогостоящий проект, но получил бесценный опыт, а потому увольнять его — выбрасывать деньги на ветер. Где-то — из-за того, что стоимость ошибки косвенно указывает на уровень зависимости системы от работы данного конкретного разработчика. И, значит, от его уровня и квалификации — миллионные потери в результате ошибки разработчика происходят совсем не так часто.