:: urbansheep (urbansheep) wrote,
:: urbansheep
urbansheep

  • Music:

Внутренние диалоги // „Старомодное будущее“ Стерлинга

Негромко играющая в квартире Asian Dub Foundation поддерживает атмосферу бодрой ночи, пока девушки готовятся лечь спать. Не хватает только кофе на ночь и соответствующего настроения кофейных вечеров, но об этом никто не задумывается — первый день „недели повествований и историй“ прошёл в размышлениях и теперь можно кое-что обсудить, как раз за расстиланием постелей, раскладыванием дивана и собиранием разбросанной по дому одежды.

— Ну хорошо, ты говоришь — Бога нет. Ой, то есть, Стерлинг тебе не порнра...

— Стоп-стоп. Немного не так. Да, действительно, первые эмоции от „Старомодного будущего“ были далеки от понятий „удовольствие“ и „одобрение“. Но это именно первые ощущения. К середине книги мнение поменялось, а в контексте остальных произведений Стерлинга можно сказать, что всё получается отлично, и эта „беспокоящая“ природа его текстов — тоже художественный приём. Отвратительная реальность (теперь понятно, кто натащил этого постмодернистского восприятия обыденности и серости настоящего отвращения в „Машину различий“!), на фоне которой „всё только начинается“.

— Ты хочешь сказать, что мне придётся читать „Difference Engine“ ещё раз? Я не смогу-у... Хотя ладно. Ты рассказываешь занимательные вещи, и, сдаётся мне, тем, кто выпустил „Машину различий“ в серии „Виртуальный свет“, надо оторвать голову. Слушай, получается, что там мы с тобой не углядели самый настоящий ретро-постмодерн (который критики назвали „паропанком“, аха).

— Хм... Пожалуй. Всё получается очень тесно взаимосвязано, причём не на событийном уровне, а на уровне культурных контекстов, расплетать которые куда интереснее, чем сопоставлять друг другу событийные линии. Здесь мы с тобой снова сделаем отсылку к романам Умберто Эко и его „энциклопедическому“ подходу к написанию сложных и многослойных произведений.

У Стерлинга многослойность не такая жёсткая — больше свободы в интерпретации чисто реалистических событий. Понимаешь, в чём-то „Старомодное будущее“ мне кажется прелюдией к „Вирту“ Нуна — там эта реалистичная линия логично и плавно перетекает в „гиперсюр“. Я тебе рассказывала, до чего мы с Олесей договорились в обсуждении „Zeitgeist“? Расскажу, только сначала выпишу все записи по этому поводу из блокнота. Но вернёмся к „... будущему“.

В это время Community Music плавно уступает место понятно какому финну

— Рассказы, составившие сборник — это развёрнутое во всей красе настоящее, которое Стерлинг показывает „немного в будущем“ — такой ход позволяет ему сместить акценты на то, что мы уже привыкли видеть, и, соответственно, в обычном окружении замечаем мало. Он слегка смещает ракурс и кажется, что смотришь на совсем другой мир.

Лирическое о.: как мы с тобой знаем, любой виртуальный мир состоит из двух частей — среды, с действующими в ней силами, и персонажей. Вот Гибсон и Стивенсон создают всё сразу — крепкая конфликтная среда, построенная на сдержках и противовесах, когда каждый готов загрызть другого. Хайнлайн создаёт сначала мир, потом действующие силы, которые в этот мир вплетены, и персонажи сами становятся такими силами. Дик же, к примеру, берёт некие силы и обворачивает их вокруг простраиваемого „на лету“ мира, создавая подчас очень психоделические картины.

Стерлинг отличается тем, что он очень детально, до скрупулёзности простраивает парадоксально лубочный мир. Он вытаскивает мириады нитей, переплетает их — и в итоге выдает лоскутное одеяло вместо переливающегося радугой полотна.

Иногда мне кажется, что он ненавидит создаваемые миры, и собирает их лишь потому, что герои его иначе не сработают, не покажут себя во всей красе, а этого допустить он не может. И вынужден разобрать окружение по кристаллам, чтобы распробовать и сложить нечто новое.

По „Zeitgeist“ можно заметить, насколько живописными выходят у Стерлинга „человеческие“, не технологические эпизоды. По сути, весь Цейтгейст — это „культурная фантастика“, которая основана на столкновениях векторов культурной эволюции и революции. В этом плане можно спеть Стерлингу хвалебную песнь и назвать его одним из самых ярких авторов-постмодернистов. Настоящих, использующих постмодерн не просто в качестве хлёсткого приёма, который должен снести читателю крышу, а как основной фон, на котором разворачивается старомодное будущее.

Столкновение „исполнительской созерцательности“ с европейско-западным менталитетом в Манеки-Неко? Финские террористы? Легализация экспорта муми-троллей в Японию, как бизнес-план? Всё это настолько сродни идее великолепной семёрки и дома на Гаваях, что, поняв это и читая о съёмках индийской мелодрамы на братской могиле в Британии, о немецких каннибалах уже слышишь без удивления.

Использование этого постмодернистского мира, его формирование — это и есть самая большая неожиданность сборника, потому что вначале это кажется лишённым эстетической компоненты нуаром (чернуха, проще говоря), но постепенно, по мере развития событий и развёртывания сюжетов, становится ясно — „это родина, сынок“, то есть современный мир во всём его многообразии. То, на что ты не обратишь внимание по привычке, в литературной форме становится откровением (вспомни Сорокина).

— Weird.

— Не то слово. Но зато можно уже сейчас представить, куда придёт Лёха Андреев через десять лет — потому что из всего фантастического движения в зоне .ру постмодерном увлекается только он. А чтобы мы с тобой не закончили всё на этом, вот тебе затравка, из стерлинговского блога:

«

There are alleged to be 35,000 live people in the Indian state of Uttar Pradesh who are legally dead and have no official existence. They're still walking around, though.

This is like suffering the undocumented life of an illegal emigrant, only your own relatives have briskly written you out of the land of the living. It's kinda the final-solution version of I.D. theft.

»








Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments